pilip_pilipich (pilip_pilipich) wrote,
pilip_pilipich
pilip_pilipich

Categories:

Бунт на "Сторожевом" часть 1.

Накануне празднования 58-й годовщины Октябрьской революции в устье реки Даугавы вошли боевые корабли Краснознаменного Балтийского флота, которые должны были принимать участие в военно-морском параде. Среди кораблей различных классов, расставленных на парадных швартовных бочках от Понтонного моста и до траверза Рижского морского торгового порта, выделялся своими внушительными размерами и мощным вооружением надводный корабль с бортовым номером «500». Он стоял вторым после головной подводной лодки в парадном строю. Это был один из новых крупных многоцелевых кораблей, всего два года как построенный в Балтийске и предназначенный главным образом для борьбы с подводными лодками вероятного противника. По советской классификации и терминологии большой противолодочный корабль, или сокращенно БПК «Сторожевой», а по натовской — легкий крейсер типа «Буревестник». Его водоизмещение доходило до 4000 тонн, длина корпуса составляла 123,5 метра, ширина — 14 метров, осадка — 7 метров.





Это беспрецедентное в истории СССР и его военного флота событие было вполне сопоставимо с выступлениями балтийских и черноморских моряков в царской России в 1905 году, происходившими в Кронштадте, на броненосце «Потемкин», а потом и в Севастополе под руководством флотского лейтенанта П.П.Шмидта против существовавшего тогда режима власти. О взбунтовавшемся в праздничные дни советском военном корабле по решению партийно-государственной верхушки во главе с Брежневым никто из рядовых граждан Страны Советов не должен был ничего знать. Это указание старательно выполнялось соответствующими советскими органами, бдительно охранявшими покой властей и существовавшую в то время государственную систему.

Вокруг всего, что было связано с событиями на «Сторожевом», сотрудниками КГБ была создана плотная стена секретности, позволившая властям длительное время скрывать правду. В том числе и тот факт, что с целью пресечения бунта на корабле против его экипажа, состоявшего из советских граждан, были применены боевые средства поражения, а непосредственные исполнители акции были награждены боевыми орденами.

К вечеру 10 ноября 1975 года многим офицерам ВМФ стало известно о происшедших накануне событиях. Экипаж военного корабля, участвовавшего в морском параде 7 ноября в Риге, вышел из повиновения флоту и при попытке выйти в море был силами авиации и флота остановлен и задержан. В последующие дни информация пополнилась новыми подробностями: поврежденный корабль был отбуксирован в Ригу и поставлен на ремонт. Его взбунтовавшаяся команда, во главе которой стоял замполит корабля, была арестована и отправлена в Москву, а в военно-морских частях Рижского гарнизона сотрудники КГБ вели поиск сообщников. Скрыть полностью факт случившегося ЧП в Риге было невозможно, ибо невольными свидетелями связанных с ним событий стали сотни людей.

Информация постепенно накапливалась, но все же была недостаточной для того, чтобы получить ответ на вопрос - какова была цель выступления моряков? По официальной версии, изменник замполит поднял экипаж на бунт с целью захвата боевого корабля и угона его в Швецию — по аналогии с другой наделавшей много шума в ВМФ СССР скандальной историей, когда в конце 1950-х годов при стоянке в одном из польских портов командир балтийского эсминца Артамонов сбежал на своем командирском катере с любовницей-полькой в Швецию, переправившись с южного берега Балтийского моря на один из ее островов. Там он попросил политического убежища. Потом, перебравшись в США, выдал все военные тайны, что знал. Впоследствии Артамонов преподавал в американской военной академии и одновременно работал военным комментатором на одном из «голосов». При этом старшина его катера не последовал примеру своего командира, а потребовал от шведских властей возврата на Родину.

Всячески поддерживаемая властями, а поэтому ставшая известной версия с «предателем замполитом», подбившим экипаж большого ракетоносного корабля на попытку бегства в Швецию, была принята за достоверную, Саблин был осужден в военной среде. Замполиты и прочие политработники никогда не пользовались большим авторитетом и любовью личного состава, а созданная властями вокруг дела Саблина стена умолчания много лет не пропускала никакую другую информацию о нем в гражданскую часть общества. Но позже, благодаря участникам событий на «Сторожевом» и другим лицам, в той или иной степени причастных к ним, а также некоторым открытым документам была восстановлена реальная картина происходившего.



Накануне празднования 58-й годовщины Октябрьской революции в устье реки Даугавы вошли боевые корабли Краснознаменного Балтийского флота, которые должны были принимать участие в военно-морском параде. Среди кораблей различных классов, расставленных на парадных швартовных бочках от Понтонного моста и до траверза Рижского морского торгового порта, выделялся своими внушительными размерами и мощным вооружением надводный корабль с бортовым номером «500». Он стоял вторым после головной подводной лодки в парадном строю. Это был один из новых крупных многоцелевых кораблей, всего два года как построенный в Балтийске и предназначенный главным образом для борьбы с подводными лодками вероятного противника. По советской классификации и терминологии большой противолодочный корабль, или сокращенно БПК «Сторожевой», а по натовской — легкий крейсер типа «Буревестник». Его водоизмещение доходило до 4000 тонн, длина корпуса составляла 123,5 метра, ширина — 14 метров, осадка — 7 метров.

БПК «Сторожевой» прибыл в Ригу для участия в морском параде из Балтийска, куда перед этим прибыл с Северного флота. После праздников корабль должен был встать в док в Лиепае, в связи с чем весь штатный боекомплект к мощному вооружению (за исключением стрелкового оружия для экипажа) был сдан на временное хранение в береговые склады. За два года в составе ВМФ СССР «Сторожевой» много времени находился в плаваниях, в том числе и в тропических широтах, теплая вода которых способствует ускоренному обрастанию днища корпуса корабля морскими ракушками, что приводит к снижению скорости хода. «Сторожевому» довелось нести боевую службу и в Средиземном море, и в Атлантическом океане. Пробыв два месяца на Кубе, он совершил переход в Североморск. Там он на «отлично» выполнил учебную ракетную стрельбу, заслужив благодарность командующего Северным флотом.

Душой экипажа БПК «Сторожевой» был заместитель командира корабля по политической части, строевой офицер, капитан 3 ранга Валерий Саблин. На других кораблях замполитами, как правило, служили кадровые политработники, редко уважаемые на флоте за слабую военно-морскую подготовку: мало кто из них мог самостоятельно управлять кораблем, нести ходовую вахту, использовать сложное корабельное вооружение и технику. Их основным преимуществом было наличие партбилетов, в обязанности же входило отражать в политдонесениях настроение и поведение окружающих. Они были своего рода «серыми кардиналами» на кораблях и в частях, без участия которых не принималось ни одного решения. Саблин был в их среде «белой вороной».



Валерий Саблин родился 1 января 1939 года в Ленинграде. Его отец капитан первого ранга Михаил Саблин всю войну прослужил на Северном флоте, его высоко ценил и уважал тогдашний командующий флотом адмирал Головко. Соответствующим образом воспитывались трое сыновей Саблина: старший Борис, средний Валерий и младший Николай. Братья готовились стать моряками, но одного подвело здоровье, другой выбрал профессию военного инженера, и отцовскую мечту осуществил лишь Валерий. В 1956 году он поступил в Высшее военно-морское училище имени Фрунзе. Там он получил общее высшее образование и специальность корабельного артиллериста. После окончания училища лейтенант Саблин начал офицерскую службу в 1960 году в Севастополе, на эскадренном миноносце «Ожесточенный». Там он командовал группой управления артиллерийским огнем, затем — огневым дивизионом. Служил он очень добросовестно, о чем говорили многочисленные благодарности командования. Однако первое повышение в звании было для него задержано почти на год. Причиной стало письмо Саблина главе партии и государства Хрущеву. В письме Саблин излагал свои мысли насчет чистоты партийных рядов. Он писал как коммунист, имеющий право обращаться в любую партийную инстанцию. На практике все обернулось жестким внушением. Его старший брат Борис рассказывал: «Отца Валерий боготворил. Но спорил с ним нещадно. Доказывал, что нельзя так жить, как жила тогда страна. Бывало, соберемся за столом: отец со своим братом и мы с Валерой. Все четверо — военные люди, офицеры. А понимание ситуации — разное. Они люди своего времени, мы своего. Причем если в дискуссиях я брал эмоциями, то Валерий четко аргументировал: что, как и почему идет в нашей жизни наперекосяк».

В ходе службы Саблин не раз побывал в дальних походах, что дало ему богатый практический опыт в морском деле и принесло авторитет среди личного состава. Он девять лет прослужил на строевых должностях на надводных кораблях Северного и Черноморского флотов. В академию он ушел в 1969 году, будучи капитан-лейтенантом, помощником командира сторожевого корабля. В его тогдашней аттестации записано: «Корректен и аккуратен, чуток к семье и родным. Отзывчив на чужую беду».



Еще один рассказ принадлежал А.И.Лялину, бывшему однокашнику Саблина по училищу: «Валерия мы называли совестью курса. Не подумайте, что он был занудой из породы завзятых отличников. Нет, он был очень живым, веселым — и в то же время очень твердым в принципах. Не вилял, не ловчил. Начальство его ценило. Он быстро стал командиром отделения, одним из первых в нашем потоке вступил в партию — еще на четвертом курсе. Мы выбрали его секретарем факультетского комитета комсомола...»

Решение Саблина поступить в Военно-политическую академию стало результатом многолетних раздумий о положении в стране. Хорошие слова, произносимые руководителями на съездах и собраниях, не подкреплялись такими же делами. Процветала коррупция и семейственность среди власть имущих. Коммунистическая партия, членом которой он стал в 1960 году, еще не будучи офицером, в искреннем стремлении активно участвовать в построении общества свободы, равенства и счастья для всех, реально предоставляла возможности только узкому кругу «избранных» из числа партийно-государственных чиновников и их родственников. Все это возмущало его и вызывало стремление искать ответы на многочисленные вопросы в трудах классиков марксистско-ленинского учения и других философов. В Военно-политической академии он намеревался лично разобраться в лабиринтах философских трактатов с тем, чтобы сравнить реальные дела в стране с их постулатами и найти свое место в борьбе против несправедливостей, обусловленных, по его убеждению, некомпетентностью, конъюнктурной и идеологической «зашоренностью» тогдашнего руководства СССР. За годы раздумий в ходе обучения в академии и жизни в Москве он пришел к окончательному выводу о порочности существующей системы власти. Зная, что подобными настроениями охвачены не только многие его сослуживцы и моряки тех кораблей, на которых он плавал ранее и во время академической практики, проходившей на разных флотах, но и немалая часть людей «на гражданке», Саблин принял твердое решение: предпринять при подходящем стечении обстоятельств конкретные шаги против правящего режима.

Его мысли и намерения нашли свое отражение в разработанной им программе переустройства общества, состоявшей почти из тридцати пунктов. С ней Саблин собирался выступить перед общественностью и руководством Советского Союза. Содержание этой программы позволило впоследствии Военной коллегии Верховного суда СССР признать Саблина виновным в том, что он «длительное время вынашивал замыслы, направленные на достижение враждебных советскому государству преступных целей: изменение государственного и общественного строя, замену правительства». Но Саблин выступал не против Советской власти, а против партийно-государственной верхушки, обеспечившей за счет народа себе и своим близким, а также обслуживавшим их структурам «жизнь по потребностям». Он был против некомпетентности и безответственности лиц, принимающих государственные решения, и грубых просчетов правительства, против коррупции в эшелонах власти. Против незаслуженных награждений Брежнева и других руководителей страны, получавших звания Героев Советского Союза и Соцтруда к разного рода юбилеям, что вызывало ропот и раздражение большинства народа, особенно военных и фронтовиков. В то же время Саблин был за многопартийность, свободу слова и дискуссий, изменение порядка выборов в партии и стране, за другие демократические преобразования в обществе. Его тревожила утрата среди военных такого понятия, как офицерская честь, а также непомерное чинопочитание... Саблин выступал против всего того, чему большинство наших сограждан являлось немыми свидетелями много лет и, к сожалению, продолжает иметь место и в теперешней нашей жизни.

В 1973 году капитан 3 ранга Саблин с отличием окончил Военно-политическую академию, где его фамилию выбили золотыми буквами на мраморной доске среди лучших выпускников, и получил назначение замполита на новый БПК «Сторожевой». Там он вскоре (в полную противоположность командиру корабля капитану 2 ранга Потульному, прозванному среди моряков Графом) завоевал непререкаемый авторитет у экипажа. Его уважали за простоту и доступность, за знание морского дела, за постоянное отеческое внимание к нуждам моряков, за заботу о быте и досуге. Проводя партийную политработу, Саблин находил новые, понятные и удобные всем формы.

В ходе исполнения своих обязанностей и освоения корабля, во время несения боевой службы и в дальних походах Валерий Саблин постепенно знакомил некоторых членов экипажа со своими воззрениями и планами переустройства общества в СССР и находил среди них единомышленников. Служба у новоиспеченного замполита шла успешно — одним из первых в ВМФ страны в апреле 1975 года он был награжден только что введенным престижным орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 3-й степени. Предполагалось завидное для многих выдвижение на должность замполита одного из самых крупных тогда советских надводных кораблей — тяжелого авианесущего крейсера. К этому времени у Саблина возникла идея использовать новейшие технические возможности корабельных средств радиосвязи в качестве трибуны, а сам корабль как свободную, не зависимую ни от каких властей территорию, с которой можно было бы подать сигнал к началу перемен в стране. В том, что этот сигнал подхватят, Саблин и его сообщники не сомневались.

Вскоре после прихода «Сторожевого» из Североморска в Балтийск корабль, сдав весь свой боезапас перед докованием на склады, получил задание принять участие в морском параде 7 ноября в Риге. В расчете на то, что факт отсутствия на корабле боеприпасов будет ясно свидетельствовать о сугубо мирных намерениях экипажа и не вызовет противодействия сил флота, Саблин решил использовать этот благоприятный, по его мнению, момент для начала практических действий. И вместе со своими сообщниками назначил время выступления против режима — 8 ноября, как в 1905 году в Кронштадте и в 1917 году в Петрограде.

Первый день праздничных мероприятий в Риге прошел так, как планировали местные власти: состоялся сухопутный парад береговых частей и морской парад военных кораблей, украшенных флагами расцвечивания днем и огнями иллюминации ночью...





Продолжение следует ...
Tags: ВМФ, История, Память, СССР, Саблин, ясам
Subscribe
promo pilip_pilipich october 8, 2013 15:11
Buy for 100 tokens
Оригинал взят у pilip_pilipich в Ознакомительный пост. Уважаемые пользователи Живого Журнала! Рад Вас приветствовать в сообществе Взаимного размещения (перепоста) постов в журналах друг друга. Это специально создано для того, чтобы Вы могли обмениваться статьями с другими…
Comments for this post were disabled by the author